В жизни каждого человека наступает момент, когда приходит смерть. Твоя смерть или близкого человека – это всегда трагедия, поскольку перестает существовать то, что испытывало радость и печаль, что становилось источником этих чувств в сердце другого. Исчезает целый мир, поскольку окружающая действительность – лишь пестрая картина в сознании каждого.  

Человеку дается жизнь как данность, как то, что есть независимо от его воли. Поэтому дилемма, есть ли у человеческого существования смысл, зачастую оказывается воображаемой и носит для большинства характер отвлеченного философствования. Человек в первую очередь озадачен вопросом, как ему прожить жизнь, как обрести счастье здесь и сейчас, и лишь, будучи глубоко несчастным, задается мыслью о целесообразности дальнейшего существования. 

Если представить воображаемую ситуацию, что до начала жизненного пути безымянной душе, которой предстоит воплотиться в человеке, задают вопрос, нужна ли ей жизнь, то большинство душ, если их знания о жизни будут исчерпываться сознанием людей, в которых они воплощаются, не смогут дать ответ на этот вопрос и принять соответствующее решение. 

Я не знаю ни одного человека, который бы наслаждался жизнью как чем-то, имеющим повод для счастья в своей основе, но многие выстраивают жизненный путь, надеясь достичь счастья для самого себя в отведенный им век. В таком случае конец жизни – трагедия, поскольку за ее рамками исчезает все. И, главным образом, трагедия нереализованности, поскольку счастья для самого себя не бывает. Существование становится осмысленным, когда сердце бьется не ради поддержания собственной жизни, а – ради другого. Личное счастье оказывается возможным, когда человек испытывает любовь и радуется счастью других.

Есть мнение, что человек в полной мере взрослеет тогда, когда начинает ощущать, что его существование конечно и соответствующим образом совершает поступки. Смерть перестает быть трагедией, когда цель жизни помещена за рамки отрезка времени, отведенного телу на существование. В таком случае это закономерный этап, за которым – вечная жизнь, подаренное другим счастье, продолжение начатого дела в жизни другого…  

Слушаешь радио персидской национальной музыки (обладателям страницы в контакте здесь) и представляешь, что сидишь в юрте, выход из которой ведет на берег Северного ледовитого океана. Юрта погружена в полумрак, вблизи дышит теплом чайник. Из треугольника двери открывается вид на океан, по которому на байдарках плывут люди. Неподалеку от входа женщина счищает скребком с большой шкуры мясо. Все происходящее размеренно движется в такт персидской мелодии. Аромат свежезаваренного чая поднимается вверх...

У Федора Михалыча есть очень интересный роман «Братья Карамазовы». Для меня история, описанная Ф.М. Достоевским, представляет большой интерес по той причине, что там приводится образ мыслей последовательного рационалиста Ивана Карамазова. По замыслу писателя, идеи Ивана, несмотря на кажущуюся логичность и последовательность, должны развенчиваться в глазах читателя в конце истории, когда герой сходит с ума, поняв, что его брат убил отца, руководствуясь моральными принципами, которые он проповедовал. Отмечу сразу, что я ценю и уважаю Ф.М. Достоевского за его способность чувствовать и описывать психологию людей, к философским же идеям этого писателя отношусь скептически...

Так вот, в самом романе есть другой роман, который Иван Карамазов сочинил в юности и рассказал в зрелые годы брату Алеше во время беседы о смысле жизни. Называется эта история «Великий инквизитор». Суть рассказа состоит в том, что в средние века к инквизитору, который использовал самые жестокие меры для утверждения христианской веры, является Иисус Христос.  

Инквизитор начинает рассказывать Христу о том, что жестокость, к которой церковь вынуждена прибегать, является единственным способом заставить людей верить в священные идеалы, ибо только страх способен побудить человеческий род верить в святое. Он говорит, что Христос зря вновь явился на землю, ибо Церковь использует меры, противоречащие духу его учения, но являющиеся верными для того, чтобы заставить порочных людей следовать святым правилам Христа. Иисус молча слушал слова Инквизитора, затем подошел, поцеловал его и вышел вон…

З. Фрейд, который называл роман «Братья Карамазовы» лучшим художественным произведением в истории человечества, в своей работе «Тотем и табу» писал, что моральные идеалы человека формируются в результате подавления разрушительных природных импульсов. По его словам «категорический императив» И. Канта, гласящий, что идеалы добра являются самоочевидными для любого человека, всего лишь романтическая выдумка. Человек обретает моральные качества лишь в результате чувства страха в раннем детстве, когда родители заставляют его стыдиться своих биологических устремлений и формируют совесть как «Сверх-Я», которое является проекцией власти авторитета в психике человека.